Патриций извлек из кармана баночку с анчоусами.

— Честно говоря, этого гостя мы никак не ждали, — сообщил он. — Прошлый раз такой посланец заглядывал к нам почти десять лет назад. А раньше мы все время держали на льду пару-другую свежих скумбрий.

— Это, случаем, не бесцельный альбатрос? — высказал догадку Чудакулли.

— Он самый и есть, — подтвердил лорд Витинари. — И причем прекрасно обученный. Сегодня вечером отправится в обратный путь. Только подумайте — шесть тысяч миль на банке анчоусов и бутылке рыбьего жира, что Стукпостук, мой секретарь, разыскал на кухне. Поразительно.

— Не понял? — переспросил Чудакулли. — В обратный путь куда?

Лорд Витинари повернулся лицом к аркканцлеру.

— Тут надо кое-что уточнить. О Противовес-ном континенте даже речи не идет, что бы вы там себе ни подумали, — сурово ответил патриций. — Перед вами вовсе не тот альбатрос, что, как правило, используется в Агатовой империи для доставки почты. Всем прекрасно известно, что мы с этой таинственной страной не поддерживаем никаких контактов. И эта птица отнюдь не первая за много лет, и она не принесла нам странное и загадочное послание. Я понятно объясняю?

— Нет.

— Отлично.

— Значит, это вовсе не альбатрос?

— Вижу, вы уловили суть вопроса, — улыбнулся патриций.

Наверн Чудакулли, хотя и являлся гордым обладателем большого и эффективно работающего мозга, чувствовал себя не вполне уютно, когда дело касалось всяких двусмысленностей и околичностей. Он покосился на длинный зловещий клюв птицы.

— А по мне, так самый настоящий альбатрос, демоны его побери, — почесал в затылке аркканцлер. — Вы же только что сами сказали, что так оно и есть. Я, помню, спросил у вас, уж не бесцельный ли альбатрос…

Патриций в раздражении махнул рукой.

— Давайте не будем вдаваться в орнитологические изыскания, — прервал он. — Суть в том, что в почтовом мешке этой птицы мы нашли вот этот листок бумаги…

— То есть вы не нашли там этот листок? — уточнил Чудакулли, пытаясь не запутаться окончательно.